Главная страница / Темы / Александр Данилов: «История должна быть правдивой»

Александр Данилов: «История должна быть правдивой»

Прошли времена, когда школьники всей страны учились по одинаковым учебникам. Сейчас им предлагается множество программ и учебных пособий. Но, удивительное дело, одни и те же события у разных авторов могут по-разному трактоваться. Каким должен быть учебник истории? Об этом мы беседуем с Александром Даниловым, доктором исторических наук, профессором Московского государственного педагогического университета, создателем учебников отечественной истории.

– Александр Анатольевич, как Вы считаете, нужно ли приукрашивать историю при написании учебников? Или нужно пользоваться какой-то исключительной правдой?

– Очень сложный вопрос. Видите ли, мы преследуем такую цель – написать учебник таким образом, чтобы у тех, кто преподает, и у тех, кто изучает историю, создалось целостное представление. В науке проще: берется какой-то конкретный факт и трактуется с разных точек зрения. В школьном учебнике мы не можем это себе позволить, иначе он может выглядеть однобоким в подаче исторических событий. В настоящий момент мы рассматриваем два разных подхода к этой проблеме, которые пытаются всегда почему-то противопоставить. Один из них заключается в том, что надо воспитывать и учить на героизме, другой – на правде, какой бы она ни была. На мой взгляд, нужно четко представлять, для чего мы изучаем историю и что мы хотим дать учащимся. Если мы преподаем исторический материал с позиций западных концепций, то, соответственно, у школьника и сформируются такие взгляды на историю. Но у него не будет своего отношения к собственной истории. Если мы формируем человека как патриота своей страны, то тогда велик соблазн показать только победы и радостные моменты в жизни нашего народа. В большинстве учебников мы такие перекосы и наблюдали. Например, что тоталитарные режимы существовали только в Германии и СССР. И делался упор на то, что фашистская Германия была повержена, а вот Советский Союз смог выжить. Один наш коллега из США, являющийся специалистом по российским учебникам, сказал о том, что он не хотел бы, чтобы его сын воспитывался на подобных учебниках.

На самом деле каждый народ имеет такие странички, которые кажутся неприятными, но, как говорят, правду из истории все равно не вычеркнешь. Нам нельзя отказываться от прошлого, иначе мы будем наступать все на те же грабли.

Однако у американцев в истории есть такие темные пятна, которые они в учебниках не размещают и не говорят о них на уроках. Возьмем тот же пример с геноцидом коренного народа на американском континенте – индейцев, которых фактически истребили. Гражданская война между Севером и Югом, какой ценой завоевывались свобода, равенство и братство – американские учебники обо всем этом предпочитают молчать.

– Как же наши учебники будут рассказывать о подобных «неприятных нюансах», имевших место в отечественной истории?

– Я не берусь подсчитывать, у кого таких сюжетов в истории больше: у нас или у американцев. Нюансы могут быть разными, но их все равно надо рассматривать. Буквально на прошлой неделе в Интернете разгорелась дискуссия о предложенной концепции преподавания истории в школе. Человек, который инициировал этот спор, прекрасно понимает, о чем он говорит, сознательно передергивая определенные факты. Тон, заданный на форуме, примерно таков: дескать, в учебнике истории вы пытаетесь оправдать «большой террор». Напротив, мы пытались показать, что сталинский период – это далеко не вся наша история. Причем сам термин «большой террор» был применен западными историками применительно к одному году – с 1937 по 1938-й, когда отмечался пик арестов по политическим мотивам и расстрелянных по политической статье. Между тем, мы стремимся показать, что принятая конституция 1936 года в этот период была самым прогрессивным и демократичным во всем мире законом. Это признаем не только мы, но и американцы, которые к тому времени имели достаточный опыт строительства демократического государства. Та конституция к примеру, снимала ряд ограничений на избирательные права практически для всех категорий населения. Избирать разрешалось даже тем, кто раньше по политическим мотивам считался чуждым или неблагонадежным элементом. В Штатах же в это время, как известно, избирательным правом не обладали ни «черные», ни «цветные» слои населения. И если говорить напрямую, то я считаю, что советские политики учитывали все нюансы, давая почти всем категориям граждан право избирать на выборах 1937 года.

Попытки передергивания фактов дошли до того, что историки из Украины стали писать в своих школьных учебниках, что «голодомор» был организован по этническому признаку, то есть в отношении украинского населения. Но позвольте, не существует и не существовало никогда такого документального источника, в котором бы говорилось о том, что кто-то из советского правительства таким образом ставил задачу голодом уморить украинцев. Можно подумать, что умирали от голода одни украинцы, в то время как живущие на Украине русские благоденствовали. Абсурд! Я могу привести такой факт: 40% населения в Саратовской области умерли от голода. А ведь там жили люди разных национальностей. Всем понятно, что Украина ставит вопрос таким образом, чтобы получить материальную компенсацию с России, которая якобы и устроила тот самый голод. Тогда это уже не абсурд, это фальсификация. Мы не хотим не перед кем оправдываться.

– Как вы считаете, нужно ли исключить из преподавания истории в школе альтернативную точку зрения?

– Я считаю, что альтернативная точка зрения имеет право быть. Тем более что альтернатива некоторым образом даже целесообразна в старших классах как методический прием изучения материала, чтобы учащиеся могли дискутировать, мыслить по-своему. Вместе с тем они должны иметь определенный уровень базовых знаний. При организации дискуссий учителю нужно представлять не одну точку зрения на то или иное событие, а несколько.

– В школьном и родительском сообществах продолжается спор о том, нужен ли ЕГЭ. Как Вы считаете?

– Если говорить о ЕГЭ и вообще о принципах контроля, то они могут быть разными. ЕГЭ – это одна из форм проверки знаний учащихся. По некоторым дисциплинам, в том числе по истории, литературе, обществознанию, учитывается личная позиция самого человека. Поэтому в заданиях ЕГЭ заложены вопросы не только фактологического характера, но и на понимание, и даже на отношение к событию. Но хотел бы заметить, что задания должны быть построены правильным образом, и здесь пока не все удается. Отсюда и нарекания со стороны противников ЕГЭ. Третья группа заданий, творческая, позволяет сформулировать собственную позицию экзаменующегося к событию. Это все-таки сложно для детей. Я бы не стал отрицать необходимость ЕГЭ как одну из форм контроля за знаниями. Этого не отрицают даже такие убежденные противники ЕГЭ, как ректор МГУ Виктор Садовничий и другие.

– Вы, наверняка, проводили мониторинг. Сколько учеников в российских школах занимается по Вашим учебникам?

– 70 процентов.

– Александр Анатольевич, а с какой миссией Вы оказались здесь, в Кургане? И какие впечатления остались от посещения нашего города?

– Я здесь с миссией доброй воли (смеется). Серьезно? Наша миссия связана с тем, что в Курганская область – одна из немногих областей России, где нам рекомендовали обязательно побывать. Обычно же едут в центральные регионы. Хочу заявить, что я был рад встретиться с курганскими педагогами. Они показались мне очень интересными и толковыми людьми. Мы поездили по городу, побывали в двух интересных музеях: художественном и истории города. Особенно сильное впечатление от городского музея, и не только от замечательных экспозиций, но и от высочайшего профессионализма музейных сотрудников, очень увлеченных историей своего города.

– Спасибо, приезжайте в Курган еще.

Автор: Сергей Игнатов

11.09.2008